«Это приложение спасло наши с Эштоном отношения»: интервью с Милой Кунис

 

Мила Кунис предпочитает комедии драмам, считает детей психами и ведет войну с фотошопом. В общем, статус жены и матери ничуть не мешает актрисе оставаться одной из главных ху­лиганок Голливуда.­ За что и любим.

Есть такой набивший оскомину стереотип, что красивые молодые девушки не умеют шутить и уж тем более быть смешными. Мила Кунис (Mila Kunis), по сути, построила свою карьеру на его систематическом опровержении — причем особенно не напрягаясь. Начала в 14 лет с роли обаятельно эгоцентричной Джеки в культовом ситкоме «Шоу 70-х», потом были озвучка Мег в «Гриффинах», «Секс по дружбе», «Третий лишний» (и конечно, драма «Черный лебедь»). В своей последней хитовой комедии 2016-го «Очень плохие мамочки» Мила играет «сверхопекающую, измотанную работой и недооцененную мать, которая устала быть идеальной 24 часа в сутки». Сама Кунис — мама двоих детей — далека от подобных проблем. Да, она растит «маленьких человечков», но не забывает о своих амбициях, работе, друзьях и прочих радостях жизни. Так держать, Мила.

В 2012-м в интервью вы ­сказали: «Еще одному фильму я предпочту мужа и ­ребенка». Вы тогда думали, что все-таки ­придется выбирать — семья или карьера

Мне очень-очень везет (стучит по столу). Но тогда я реально сделала выбор и ушла в бессрочный отпуск. Будь воля Эштона (Кутчера, ­мужа Милы. — Прим. ред.), дети бы у нас появились еще раньше. Но я была связана контрактами на съемки, поэтому сказала: «Давай я завершу последний проект, «Восхождение Юпитер», и поехали». И знаете что, когда мне звонили с очередным предложением работы, я, глазом не моргнув, отказывалась: «Не, я ж беременна», «Ой, не могу, у меня ребенок». И я была так счастлива говорить нет, потому что точно знала: это правильное решение.

Не пугали мысли вроде «Ох, я так много раз отказывалась, что больше мне и звонить не ­будут»

Я была не против такого сценария. Думала: «Будь что будет». Актеры, например, часто путешествуют. А для брака это плохо. В браке самое главное — ты и твой партнер. Если кто-то из вас несчастен, то и ребенок счастливым не будет. Но я ведь не перестала работать: в год рождения дочки основала свою кинокомпанию и с тех пор тружусь как нормальный человек — с девяти утра до пяти вечера. Я вообще без работы не могу, меня так воспитали родители.

Прививали любовь к труду с детства

Я просто видела, сколько работают они. Мы приехали в Америку с чемоданами и 250 долларами на всю семью из семи человек. Мама устроилась подсобной рабочей в автосервис и учила английский, чтобы ее повысили до кассира. А папа… У него было — господи, сколько же — штук семь работ. Он красил дома. Доставлял туалеты. Таксовал и развозил пиццу. В итоге отец стал владельцем собственной службы такси, а мама — менеджером в крупной сети аптек. И вот тогда мы смогли купить дом и новую машину. Но несмотря на то, что я росла в бедности, я никогда не чувствовала себя ущербной. Моим родителям удалось почти невозможное — я не жила с мыслью, что я чем-то хуже других детей.

Итак, вы перебрались в Америку, выучили английский и уже в четырнадцать стали звездой комедийного жанра. Вас не раздражает, что комедиантов часто принижают по сравнению с драматическими актерами

Я просто считаю это странным. Для актера нет никакой разницы в степени сложности задачи — притворяться рыдающим или несуразным. У меня не возникает мыслей вроде: «Блин, сейчас я снимаюсь в фильме, где придется много плакать, вот это настоящая тяжелая работа».

А почему вы чаще выбираете ­комедии Например, почему решили сняться в «Очень плохих мамочках»

Это был мой первый фильм после рождения Уайатт. И я решила: пусть это будет комедия — лучше входить в рабочий режим, каждый день смеясь и веселясь.

Сценаристы и режиссеры фильма — мужчины (авторы «Мальчишника в Вегасе» Джон Лукас и Скотт Мур. — Прим. ред.). Им удалось понять суть женщин

Что парни смогли уловить, так это наше перманентное желание быть идеальными — идеально выглядеть, идеально говорить и вести себя, идеально работать и быть образцом вообще во всем. Особенно в том, что касается детей. Короче, женщины сами себе создают проблемы и живут под жутким прессингом.

В тему о совершенной внешности — в этой съемке для Glamour есть пара кадров, где на вас вообще нет макияжа. Понравилось так сниматься

Да! Я ведь в жизни не крашусь. И волосы не каждый день мою и укладываю. Я восхищаюсь девушками, которые встают на 30–40 минут раньше, чтобы успеть подвести глаза. Это и правда красиво. Но совсем не про меня. Мне понравилось так сниматься: приходишь на площадку, визажист мажет тебе лицо увлажняющим кремом и отправляет к фотографу. При этом я не переживала за качество фото. Никто ведь не пытался выставить меня страшной­.

Не пытались! До того как стать матерью вы говорили: «Люблю женщин, которые могут признаться: «Вот сейчас я ненавижу своего ребенка». Это помогает осознавать, что ты не одна сталкиваешься с проблемами». Теперь у вас самой дети, можете поделиться неприятными или неожиданными аспектами материнства

Дети — психи. И с суицидальными наклонностями. Например, на детской площадке в парке есть штука, с которой можно прыгать. Уайатт еще нет и двух лет, она, блин, не может прыгать. Поэтому она просто шагает с нее, как будто ее отправляют за борт с пиратского ко­рабля. А вообще важно понимать, что дети — личности, у них есть характер, на который ты никак не можешь повлиять. У меня очень милая дочь, она обожает обниматься с другими детьми, хотя я никогда ее этому не учила. То есть я не могу контролировать ее на сто процентов и лепить из нее что мне хочется.

Вы с Эштоном познакомились почти двадцать лет назад на «Шоу 70-х». Каково это, быть с человеком, которого знаешь так долго

Мы не можем врать друг другу. Это бесполезно — мы знаем друг о друге вообще все. Мы знаем, когда кто-то из нас врет или притворяется. Иногда он смотрит на меня в духе «Серьезно, ты думала, я на это куплюсь», и я такая: «Блиииин». (Смеется.) Мы с Эштоном видим друг друга насквозь. Был период — пик его кинокарьеры, — когда он просто слетел с катушек. Я тогда говорила ему: «Ты мне не нравишься, я тебя даже не узнаю. Ты стал слишком высокого мнения о себе».

Серьезно Вы ругались и расставались, даже когда не были в отношениях

Ага, точно. У нас были «дружеские расставания», а потом мы снова сходились. Я и в самом деле замужем за лучшим другом. Звучит так пошло, но это правда.

Вы поженились тайно и вообще подтвердили факт свадьбы только год спустя. Почему

А мы же его никогда не отрицали, просто не говорили на эту тему. Это было наше личное дело.

И все-таки расскажите, какой из Эштона муж и отец

У него какая-то дикая страсть решать проблемы всех окружающих. Эдакий всеобщий папочка. Пассивный муж и отец — точно не про него. Он не из тех, кто говорит: «Я не знаю» — и опускает руки. Я только и слышу от него: «С этим мы сейчас разберемся».

Вы знаете друг друга как облупленные и столько лет провели вместе. Есть у вас какие-то раздельные­ увлечения, которые совсем не совпадают­

Я обожаю шоу «Реальные домохозяйки Беверли-Хиллз», а Эштон считает, что эта программа выедает мозг. (Смеется.) Сам он живет и дышит американским футболом. Когда мы только начали встречаться, я поставила себе в смартфон приложение с результатами игр — чтобы понимать, стоит ли ему звонить и в каком он будет настроении. Например, если «Медведи» проигрывали — все, лучше его не дергать. Да это приложение практически спасло наши о­тношения!

Источник: Glamour

#interview@stars_ed

Ваш комментарий