Как признание субъективности Другого влияет на отношения

 

Как признание субъективности Другого влияет на отношения В старом американском фильме «Газлайт» хорошо

В старом американском фильме «Газлайт» хорошо показано, как можно свести с ума человека, если отрицать его реальность. Если подрывать его доверие своим чувствам и ощущениям. И жертве газлайтинга ничего не остается, кроме как верить насильнику. Собственным ощущениям она уже не верит, на что же опираться в жизни Ориентиры, хоть какие-нибудь, нужны

Вот так у детей отнимают их реальность. Им приказывают не чувствовать, или чувствовать то, что считается правильным. Образуется тяжелый внутренний конфликт. Например: я чувствую злость, но мама говорит, что злиться — плохо.

Мама очень важный человек, она не может ошибаться. Значит, чувства плохие, их нельзя чувствовать. Так происходит подавление своей подлинной реакции. Опора на себя утрачивается, ориентир переносится на других людей. Которые подскажут, как правильно чувствовать, что правильно хотеть, и что нужно любить.

А дефицит в признании своей реальности все равно остается. Остается надежда, что кто-то подтвердит, что на свои реакции можно опереться.

В начале своей карьеры психолога я не очень понимала, насколько важно человеку подтверждение права на его реальность, и часто конфронтировала с ней, если считала ее ограничивающим убеждением.

Но теперь я четко осознаю, что право на субъективное восприятие реальности первично. То есть на первом месте. Потому что человеку нужно формировать опору на себя, а без разрешения ему это сделать трудно.

«Мой ребенок постоянно недоволен. Мне это так трудно выдержать Я и так не очень уверена в том, что я хорошая мать, а он как будто последние остатки моего материнского самоуважения раскачивает Все ему не так.. Понимаете, как это тяжело»
«Да, с недовольством может быть очень тяжело. Я сочувствую вам: вы прикладываете много усилий, и может быть обидно не получить отдачу».

..Иногда я встречаюсь с такой тяжелой травмой отрицания субъективности у клиента, что сразу чувствую это по ощущению высокого, сравнимого с разрядом молнии, напряжения в воздухе.

— Когда начальница давала оценку моей работе ну, знаешь, есть такая формальная процедура, она реально наезжала на меня! Она спрашивала, есть ли недостатки в моей работе! Вот тварь, она обвиняла меня!
— Она разве обвиняла тебя

(…О, сейчас в меня разрядят молнию! Я вижу, как сжимаются его кулаки и в глазах начинает сверкать гнев.)
— А почему ты мне не веришь Или же ты считаешь, что это мои фантазии
(О, вот и первый разряд! Он не видит, что нападает на меня, потому что ему очень больно при мысли, что я не верю ему. Кажется, я попала в больное место)
— Подожди, я ничего не говорила о том, что ты фантазируешь, и я не сомневаюсь в том, что ты почувствовал ее слова как обвинение.
— Но это и было обвинение!
— Да, я вполне допускаю, что она могла обвинять тебя. И, кроме того, я тоже не люблю, когда меня оценивают, и сама процедура совсем не приятная.
(Я признаю его право на субъективность, и добавляю свое переживание опыта, и абсолютно искренна в этом)

Мужчина буквально обмяк на глазах. Гнев ушел из взгляда, а сталь покинула голос. Теперь мы говорим о том, как часто отец не слушал его, отрицал чувства, и вообще реальность, подменяя ее своей. Почти как в фильме «Газлайт». И как теперь ему больно встречаться с сомнениями в том, что он чувствует.

Теперь он поверил в то, что я не стремилась уничтожить его реальность. И после этого согласился продолжать наше исследование травмы. Через какое-то время его доверие укрепится настолько, что он без гнева сможет воспринять мою версию происходящего. Но это потом. Сейчас важнее всего право на субъективность.

Становится ужасно грустно. Доверие своим чувствам и другим опорам можно вернуть, но на это требуется разрешение. И не всякое разрешение будет принято, а только от очень значимого человека. Им может быть партнер, или терапевт. А если и они не разрешают, то и нужда останется голодной и злой.

© Вероника Хлебова

Источник

Ваш комментарий