Опять встретила в ленте прекрасные слова гештальт-терапевта Татьяны Сидоровой:

 

опять встретила в ленте прекрасные слова гештальт-терапевта татьяны сидоровой: «инфантильный невроз заключается в попытке взрослого человека восстановить отношения, время для которых давно прошло, которые просто уже невозможны во взрослой жизни. уже

«Инфантильный невроз заключается в попытке взрослого человека восстановить отношения, время для которых давно прошло, которые просто уже невозможны во взрослой жизни.

Уже никто не будет так внимателен, заботлив и безграничен в своей любви, как «идеальная мать» в воображении маленького ребёнка.
И уже никто не обладает такой властью над жизнью и свободой взрослого человека, как требовательный и критичный родитель периода детской зависимости.

«Выздоровление» и завершение конфликта с объектами из прошлого наступает в результате отказа от инфантильных целей через проживание гнева и печали по этому поводу».

В этот раз, читая эти строки, у меня рождается дополнение.

Психическая инфантильность в чём-то есть почти у каждого из нас. У всех есть сфера потребностей, с дефицитом удовлетворения которых мы вышли в свой взрослый мир. Мы можем прекрасно функционировать и справляться. Но тем не менее, глубоко внутри лелеять свой инфантильный невроз, который оказывает непосредственное и иногда разрушающее влияние на наши отношения с людьми. Мы переносим на них свои надежды и чаяния в той степени, в которой имеем их к нашим родителям. Ну что ж, бывает…

 

Но не в этом основная сложность. Если бы мы просто хотели удовлетворения своих инфантильных потребностей и осознанно искали, из кого бы вытрясти и получить!
На уровне сознания бывает все ровно наоборот!

Бывает, что…
Мы отрицаем свои инфантильные потребности.
Мы стыдимся, что они у нас есть.
Мы боимся, что люди их (нас вместе с ними) увидят.
Мы хотим сделать так, чтобы не хотеть, не бояться и не стыдиться.

Мы для самих себя и окружающих демонстрируем, что вообще не хотим ничего инфантильного. Конечно, нам важно показывать, что мы неуязвимы, сильны, не нуждаемся ни в жалости, ни в зависимости от других. Что мы не скучаем, не горюем, не переживаем. Быстро и самостоятельно восстанавливаемся от боли потерь и страдания.

«Щипцы» невроза патологичны не тогда, когда мы признаем, что у нас есть инфантильные потребности и хотим их удовлетворить. А когда мы делаем вид, что их нет, пугаясь встречи с последствиями этого признания для самих себя. Ведь с ними надо будет что-то делать. Идти к людям, например. Ждать, просить или надеяться, не дай бог.

А фиг оно знает, чем это может кончится…

Юлия Пирумова

 

Ваш комментарий